Одним из самых популярных жанров литературы является жанр, в котором описываются приключения людей, попавших в самые разные переделки. Если открыть, например, библиотеку Флибусту или Либрусек, то можно обнаружить, что в значительной доле представленных книг рассказывается о «попаданцах» из будущего или настоящего времени во времена СССР. Одни из них заранее изобретают пушку Грабина или танк Т-34 с активной бронёй и выигрывают войну с проклятыми капиталистами-фашистами-общечеловеками. Другие начинают «писать» (плагиатить) всесоюзные хиты, становятся заметными в номенклатуре фигурами и, наконец-то, выходят на высшее руководство и открывают им глаза на неприглядное будущее, попутно вещая о том, что нужно сделать для спасения Союза. В общем, всё, как правило, заканчивается хорошо: Советский Союз спасён, враги повержены, а главные герои на заслуженных лаврах начинают есть чёрную и красную икру столовыми ложками. Читать об этом бывает достаточно интересно, особенно, когда автор хорошо знаком с внутренней кухней партийной номенклатуры и с кем-то из высоких чинов, однако после прочтения десятка подобных произведений начинают возникать вопросы: «А можно ли было избежать распада или развала Советского Союза? Что нужно было делать, чтобы он сохранился? Кто виноват в развале или распаде нашей страны?» Чтобы ответить на эти вопросы во всей полноте, придётся написать, наверное, не одну большую книгу, тем не менее, попробуем ответить качественно на первый вопрос о распаде или развале Союза.
Во времена Союза в курсе философии ставился один очень важный вопрос: «Что первично – сознание или материя?» Канонический ответ был примерно таким: «Первична – материя. Материя развивается, зарождается жизнь, и в ходе эволюции появляется носитель разума, который обладает сознанием и многими другими качествами». Пусть простят меня философы за столь грубый и топорный ответ на столь важный вопрос. Таким образом, можно провести следующую цепочку: развивается материя, вслед за ним развивается сознание. Например, носитель разума сталкивается с новым природным явлением, задумывается о нём и начинает становиться разумнее.
Важное следствие приведённых выше рассуждений таково – носитель разума приспосабливается под условия бытия. Приведём пример, непосредственно относящийся к поднятому в начале вопросу.
Во времена первобытного общества, когда люди были разделены на множество племён, широко имело место рабовладение. Достаточно было поймать человека из другого племени, увести его на свою территорию и заставить работать на себя, получая заметные блага. Пленнику почти некуда было деться – убежать можно, но выжить в одиночку без ресурсов среди дикой природы, как-то пытаясь найти соплеменников, крайне сложно, особенно, если объявлена охота со стороны рабовладельцев.
Время шло, некоторые племена росли, множились, овладевали земледелием и в итоге создавали города, но рабовладение никуда не исчезало. У отдельных особо хищных людей становилось так много рабов и земель, что приходилось задумываться о том, как повысить эффективность управления ими, чтобы суметь защититься от таких же хищных соседей. Поэтому пришёл феодализм – рабов освободили и превратили в относительно свободных землепашцев, которые производили больше товаров, чем рабы. На смену феодализму пришёл капитализм, когда отдельные феодалы освоили промышленный подход к производству. Например, начали использовать механические станки, разделять производственные цепочки на отдельные трудовые операции и т.д.
Что можно понять из двух абзацев выше? А понять можно следующее. Некоторой производственной базе соответствует определённый общественный строй. Если в обществе преобладает рабский труд, то оно рабовладельческое. Если используется труд землепашца, то общество феодальное. При этом стоит отметить, что смена устройства общества проводилась не рабами или землепашцами, а их хозяевами. Для тех, кто хочет в этом убедиться, может открыть самые обычные учебники по истории той же Европы (например, начало капитализма – буржуазные революции с середины 16-го века).
Теперь становится понятным, что переход от капиталистического общества к обществу коммунистическому возможен только после того, как возникнет базис для него. Данный базис должен содержать соответствующие средства производства и некоторый механизм владения этими средствами трудящимися.
Что же мы имели на практике в «коммунистическом» обществе времён Союза? В принципе, у нас были достаточно мощные заводы и техника, которые позволяли обеспечить необходимыми благами большинство населения. По отзывам очевидцев, с которыми нам удалось лично пообщаться, к концу 30-х годов труд в колхозах позволял простому человеку безбедно жить. У колхозников в достатке были продукты питания, материал для пошива одежды, которую, кстати, за умеренную плату делали отдельные мастера, приходя в разные посёлки и деревни. Можно сказать, что худо-бедно, но производственная база для коммунизма была создана, но с остальным дело не продвинулось дальше капитализма.
Действительно, кто в конечном итоге владел средствами производства? Ими владела партия, которая с помощью государственного аппарата занималась планированием производства, установкой норм и так далее и тому подобное. Т.е. на деле почти все средства производства были монополизированы государством. В руках обычного человека оставалось то, что в масштабе страны почти не приносило дохода. Таким образом, в СССР имел место в лучшем случае государственный капитализм.
Теперь можно перейти к ответу на главный вопрос: «Почему развал/распад СССР был предрешён?» При существовании госкапитализма с одной стороны и вещания, что мы все равны и живём в коммунистическом/социалистическом обществе, начинали возникать и копиться серьёзные противоречия между номенклатурой и обычными людьми. Например, одни получали в спецмагазинах по низким ценам лучшие товары и т.н. «дефициты», а другие вынужденно довольствовались ширпотребом при зарплате 120 Р. Кроме того, в любой госструктуре без серьёзной и регулярной чистки возникает отрицательный отбор – начальство подбирает себе в подчинённых тех, кто хуже их в профессиональном плане, чтобы последние не смогли подсидеть их за счёт более высокой квалификации. С учётом того, что члены ЦК КПСС с некоторого момента вообще стали неподсудны – нельзя было без разрешения высшего руководства начать следствие против казнокрада определённого уровня, — то отрицательный отбор только набирал и набирал обороты.
Что же мы получили в итоге? Глубокие противоречия между элитой и простым народом, которые быстро по историческим меркам достигли критической массы – за какие-то 30-40 лет начиная с Хрущёва. Поэтому вопрос развала оказался лишь вопросом времени : где станет достаточно тонко, чтобы энергия масс прорвалась и сокрушила всё на своём пути. А тонко стало среди высшего руководства, которое захотело сохранить свои привилегии не только пожизненно, но и наследственно…
Сделаем выводы. Базиса для существования коммунистического общества не было. В частности, для отдельного человека не был создан механизм владения средствами производства и результатами собственного труда. Поэтому в обществе возникла ситуация колоссального неравенства между его отдельными частями , из-за которого возникли множественные неразрешённые конфликты. При достижении критического числа конфликтов общество взорвалось и под внешним руководством демонтировало здание с с названием «Коммунистическое государство». В общем, именно из-за отсутствия базиса распад ССР был предрешён, а величайшая социальная катастрофа 20-го века — неизбежна…